Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 34

КОНЕЦ? НЕТ, НАЧАЛО!

   Боря вскочил, закричал и хотел уже стукнуть Костика – почему не предупредил его про «Инструкцию» ! Но даже руки вскинуть не сумел – не поднималась; хотел поддать ему коленцем – нога и с места не сдвинулась. И в сердце его вдруг растаяла, исчезла, точно и не было ее, вся досада. Вся обида и боль.

   «Ох и трудно будет теперь жить! – подумал Боря. – И не обмани никого, и не ударь, и жалей всех, и помогай, будь всегда добрым, отважным, справедливым…»

   И все это оттого, что приборчик подействовал на него, оттого, что он так много нового понял за эти дни…

   Может, скоро пройдет его действие?

   Однако минул час, и два, и пять, а ничего не изменилось.

   Но хуже ему от этого не стало. Где там хуже! Ему было легко и радостно.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 33

ЛИЛОВАЯ ВСПЫШКА

   –Костик? – вскрикнул Боря, – Ты что здесь делаешь? Зашиб тебя?

   И, увидев, что Костик сморщился от боли, обнял его.

   – Ну прости, братишка, я нечаянно…

   Боря стал гладить его плечо, спину, и внезапно его рука наткнулась на что-то твердое – узкое, граненое и такое знакомое на ощупь – на груди брата. И почувствовал сильную дрожь: это было… Это было не что-то… Это был приборчик, его приборчик!

   Боря захлопнул Наташкину дверь, запустил под рубаху брата руку и вытащил теплый от его тела приборчик. И сразу все понял: так вот почему Костик неотступно следовал за ним! Вот почему он стоял сейчас за дверью! Небось нажал какую-то новую кнопку, которая так изменила его, Борю…

   Схватив Костика за руку, он повел его в их квартиру.

   – Значит, это ты его стащил?

   – Я… – Брови Костика дрогнули. – Я не мог иначе… Ты мне сам приказал…

   – Я? Я приказал тебе?

   – Да – Ты… – упрямо твердил брат.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 32

«ЭТО Я, БОРЯ…»

  Дома Боря стал разыскивать во всех углах и на полках Наташкины книжки – набралась целая стопка, – бутылочку с чернилами для авторучки, которую вот уже месяц не возвращал, и чернил за это время уменьшилось ровно наполовину; сунул в карман ее складной ножичек с синей перламутровой ручкой, рогатого чертика на резинке и решительно пошел к двери.

   – Ты куда? – догнал его голос Костика.

   – Скоро вернусь.

   – А я? Возьми и меня… Ну возьми!

   – И не проси.

   – Ну, Борь… Как шел к Гене и к бабушке, так я был нужен…

   – Не могу.

   Боря вышел из квартиры и пошел к Наташкиной двери. В одной руке он держал ее книжки, другой потянулся к кнопке звонка и услышал, что Костик вышел из квартиры и стал возле лифта.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 31

ЧТО ЖЕ С НИМ СТАЛО?

   – Ну и бабушка! – сказал Боря дома, разглядывая картинки в книге «Маугли» и марки. – Никогда бы не подумал!

   – А я и раньше это знал.

   – Ты все знаешь раньше других! – Боря провел ладонью по его круглой, теплой голове.

   Брат улыбнулся.

   – Смотри только, если она позвонит, чтоб все сделал… Понял? Чтоб все! А встретишь на улице – сам спроси, надо ли что… Обещаешь?

   – Будь спокоен.

   И тогда Боря спросил:

   – Слушай, а почему Александра Александровна сказала.., ну, сказала, что я стал какой-то другой?.. Ну, ты помнишь это слово?..

   – Удивительный?

   – Ну да. – Боря поморщился от неловкости. – Что она имела в виду?

   – А кто ее знает! – Костик пожал плечами, но глаза его старательно скрывали улыбку.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 30

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА

   Братья вышли на улицу, и сразу Борю покинула легкость, и что-то задергало, защипало внутри, будто кому-то он что-то обещал и не выполнил, провел, обманул…

   Ну что бы это могло быть? А что, если все это из-за нее?

   Нет, вряд ли… А все-таки?

   – Кость, – сказал Боря, – как там Александра Александровна?

   – А что? – спросил Костик.

   – Ничего.

   Ну что он понимал, Костик, в жизни? Ведь прожил-то столько, что никому не успел сделать плохого.

   – Нет, ты что-то хотел сказать.

   – Ничего!

   Боря и в самом деле не знал в точности, почему подумал вдруг об Александре Александровне, но уж слишком ныло и дергало внутри. Он проговорил:

   – Плохо получилось у меня с ней… И что меня толкало? Зачем?

   – Ну возьми тогда и зайди к ней, – просто сказал Костик. – Разве это трудно?

   Это предложение прямо ошеломило Борю, и он с удивлением посмотрел на брата. А может, и правда зайти? Надо бы… Но это трудно, это так трудно, и Костик этого никогда не поймет.

   – И ты со мной? – осторожно спросил Боря.

   – Могу, если хочешь, – безучастно сказал Костик.

  Боря дернул его за ухо:

   – Ты что отстаешь? Иди быстрей.

   – Я устал, – заявил брат и продолжал идти, слегка отставая, но с большим достоинством.

   Даже когда Боря открыл дверь лифта и подтолкнул в нее Костика, тот заартачился и пришлось войти первому.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 29

НЕМЕДЛЕННО!

   Боря вернулся к брату и неожиданно для себя бросился па колени, нырнул под кровать и вытащил из дальнего угла две покрытые пылью коробки.
   – Ты знаешь, что в них? – спросил Боря.
   – Знаю.
   – И знаешь, как они мне достались?
   – Не совсем, но…
   – Так вот что… Я должен их сегодня.., сейчас.., немедленно отнести Геннадию. – А в голове пронеслось: «Что ты делаешь, опомнись!» Но Боря продолжал еще более уверенно:
   – И отнесу, а Глебу – фигу с маслом!
   – И не жалко? – спросил Костик. – Совсем не жалко?
   – Но ведь они же его! Как я могу держать их у себя? Я не знаю даже, как они работают… – И только сказал это Боря, как жечь его стало чуть поменьше.
   Он принялся вытаскивать из коробок лодку и лайнер.
   – Ух какие! – Глаза у Костика разгорелись, прямо-таки раскалились. – Давай оставим их у себя? Ну давай!
   – Нельзя…
   И Боря подумал: к Геннадию надо пойти не одному, а с Костиком. Легче так. Они ведь вроде сдружились… Только с ним!
   – Поможешь мне отнести? – спросил Боря.
  – Ну, если ты так решил… – По лицу Костика скользнула довольная улыбка. – Ты еще подумай…
   – Сейчас Гена дома? – спросил Боря.
   – А ты позвони.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 28

ПРОПАЖА

  Костик, как всегда, лег спать пораньше, Боря – часом позже. Укладываясь, он положил приборчик под подушку.

   Боря долго не мог уснуть. Он ворочался, скрипел пружиной и все думал, думал: что ему теперь делать, как быть? Как вести себя с Наташкой, с Глебом, с Андреем, с Вовой?

   Проснувшись, Боря по привычке сунул руку под подушку.

   Приборчика там не было. Пальцы полезли глубже. Но и там его не было. У Бори перехватило дыхание. Он принялся шарить еще глубже – напрасно.

   Упал? Разбился?

   Свесив голову, Боря с тяжело бьющимся сердцем стал осматривать пол.., нет. Тогда Боря соскочил с кровати и сунул под нее голову… Пусто!

   Лоб его покрылся испариной. Пропал? Но кто ж мог его взять?

   Боря глянул на кроватку Костика. Брат спокойно посапывал, одеяло на его спине слегка сбилось, и виднелся краешек зеленой пижамы.

   Боря сел и провел рукой по лбу.

   И вдруг ему в голову пришла шальная мысль: а что, если ночью он так сильно ворочался, что направил на себя Хитрый глаз и нечаянно нажал годовой какую-то кнопку и она так повлияла на него, что приборчик стал невидимым?

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 27

МОЖЕТ, ЭТА СЧАСТЛИВАЯ?

  Боря шел домой, ощущая под мышкой округло-твердую лодку, но радости не чувствовал.

   Какая там радость! Он не знал, куда деться, и слезы текли по его лицу. Уж лучше б не искали лодку. И он не просил. И они б не отдали… А то ведь как все получилось… Даже Наташка… А Глеб.., вот наглец!.. Ах, как все плохо!

   Вот и его дом. Боря вытер рукавом куртки глаза и двинулся к своему подъезду. По тротуару медленно прогуливалась Александра Александровна – ну конечно, где ж ей еще быть! – и на ходу читала книжку с красным обрезом. Воздухом дышит. Это Врачи ей прописали, по словам мамы, побольше дышать свежим воздухом. Увидев Борю, она оторвала от книги голову и, слегка поклонившись, улыбнулась ему краешками своих старых, бесцветных губ и поздоровалась.

   Боря ответил и поспешил к подъезду, потому что боялся сказать или сделать что-нибудь не так – сам потом рад не будешь. И вспомнил про Хитрый глаз: может, и улыбается только по его приказу?

   – Как дела, Борис? – спросила вдруг старушка и, видя, что он не останавливается, вздохнула и с грустью сказала:

   – Запомни: вырастешь, будешь в отъезде, и надолго, – не ленись писать домой письма…

   Что это она?

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 26

НАКОНЕЦ-ТО!

   Они храбрые? Хорошо! А не могут ли они стать еще храбрее?

  Весь последний урок Боря старательно водил по ребятам Хитрым глазом. Класс изменился: ни подсказок на арифметике, ни кривлянья девчонок, ни шушуканья, ни обстрела друг друга из стеклянных трубочек жеваной промокашкой… Только звезды, звезды сверкают у всех в глазах!

   Тишина. Спокойствие. Внимание, А когда прозвенел с урока звонок, никто не запрыгал, не захлопал партами. И только ушел учитель, Боря встал – заставил себя оторваться от сиденья! – и открыл рот – заставил себя открыть его! – и громко – заставил так зазвучать свой голос! – сказал:

   – Андрей, слушай меня!

   И не только Андрей, весь класс притих.

   – Недавно на пруду, – продолжал Боря, – произошло кораблекрушение – погибла лодка.., подводная… Чудо, а не лодка!..

   – Неужели? – Звезды еще ярче разгорелись в глазах Андрея, вспыхнули, как магний, и взглядом, полным иронии и удивления, он посмотрел на Борю. – Что ж ты не достал ее?

   Боря растерялся. И не один Андрей, весь класс жег его прямыми и беспощадными звездами.

   – А как? Как ее можно достать?

   – Нырять.

   – Но ведь еще холодно! И неизвестно, где она лежит…

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 25

ЗВЕЗДЫ

  И с ужасом посмотрел на приборчик: Хитрый глаз казался сейчас особенно черным и ядовитым…

  Страшно было и краем глаза глянуть в него, даже на его отражение в зеркале: а вдруг оно обдаст его волной и подействует?

  Боря с величайшей осторожностью засунул приборчик в карман брюк так, что Хитрый глаз был направлен в пол. И быстро смыл с себя мыло. В квартире было тихо, семейство благополучно допивало на кухне чай, и никто уже, конечно, не помнил о том, что было только что.

  Весь вечер Боря ходил в нерешительности по дому. Опять попробовать? Нет, ни за что, ни за что! Потом, услышав во дворе визг и смех, высунулся из окна. Ребята играли в прятки.

   А если на полсекунды?..

   Ни за что!

   Но ведь совсем безопасно… Нельзя!

   Скоро уснул и слабенько засопел Костик, и Боря просто не знал, что делать. Ведь он наставит приборчик на такой короткий срок, что и произойти ничего не успеет…

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 24

«5»-ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?

  Боря водворил на место приборчик и вошел в квартиру.

   – Костик, ты здесь? – и прислушался к тишине.

   – Здесь, – донеслось из их комнаты, и Боря заглянул в нее.

   Костик сидел за маленьким столиком и, по-взрослому подперев кулачками лоб, рассматривал какую-то сложную радиосхему на листе бумаги. Вид у него был страшно задумчивый. Углубленный.

   – Это что еще такое? – спросил Боря, больше привыкший к его художествам.

   – Да вот Гена нам предлагает…

   Боря прямо вздрогнул, услышав это имя.

   – Ты… Ты был у него?

   – Был… А что?

   Его встречи с Геной пугали Борю. Нет того, чтоб Костику дружить с этим собаководом, птицеводом и черепаховодом, так ему понадобился сам Гена…

   – Ну и что он тебе предлагает?

  – Провести в нашу квартиру телефон, и он будет не обычный, а с каким-то усовершенствованием…

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 23

ОТЧАЯНИЕ

   Ясное дело, ребята ничего не помнят. Смотрят обычно, не очень, конечно, нежно и ласково – этого никогда еще не было! – но и не очень сердито. В общем, равнодушно. И ни о чем не догадываются.

   Ну хорошо, он вроде бы сильнее их… А толку? Чего он добился? Лодка, его великолепная лодка до сих пор лежит па дне этого проклятого пиявочного пруда! А то, что все они кашляют, сморкаются и вздыхают, а Стасик совсем слег – разве это победа? Бить его за это надо, и хорошенько бить!

   Внезапно к Боре подошел Глеб.

   – Слушай, ты не знаешь, где мой лайнер? – тихо спросил он.

   – Откуда же мне знать?

   – Весь дом перерыл – нет. Он мне так нужен. И тут Боря не вытерпел:

   – Зачем нужен? Чтоб ржавел?

   – Нет. И запомни: если он у тебя, жалеть потом будешь! – зло блеснул глазами Глеб и сжал кулаки.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 22

УРА, СПАСЕН!

   Спасет его эта кнопка? Или будет еще хуже? Да может ли быть хуже?!

   Боря па огромной скорости сунул в карман приборчик. И удивительное дело: люди, показавшиеся впереди, стали потягиваться, позевывать, а головы их клониться к плечам. А один прислонился к забору и, сдвинув на глаза кепку, чтоб солнце не било в глаза, и, поплевывая, принялся с любопытством наблюдать, как Боря, чуть не падая от усталости, с перекошенным лицом проносится мимо, и голова его тоже прилегла на плечо…

   А топот сзади не умолкал. Он летел за ним. Был все ближе и ближе. Голоса Андрея и Глеба били его по ушам:

   – Стой! Держите его!..

   – За пятки ловите! За уши!..

   – Ты не уйдешь!..

   Андрей – он раньше терпеть не мог Глеба, а теперь он заодно с ним…

   Что делать? Как уйти? Обмануть бы их! Успеть бы на красный свет перебежать проспект. Далеко до проспекта – догонят.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 21

СПАСАТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ

   – Слушайте! – крикнул Боря. – Нужно спасти лодку… Вы понимаете? Пруд неглубок.

   И тут он увидел, что Наташка, сбросив свое огненное с деревянными пуговицами-палочками пальто на траву, подбежала к пруду и ладонями принялась вычерпывать воду па берег. И другие ребята, особенно девчонки, стали делать то же.

   – Вы что это? – крикнул Боря. – Очумели?

   – А мы сейчас всю воду выльем! – ответила Наташка. – Вот увидишь!

   Вода между тем благополучно стекала обратно в пруд.

   – Прекратите! – напряг голос Боря. – Кто из вас умеет плавать, немедленно раздевайтесь и ищите лодку…

   Наташка первая стала стаскивать с себя платье.

   – Стоп, только не ты! – испугался Боря. – Все, кроме девчонок!

   Мальчишки как в лихорадке принялись снимать туфли, скидывать куртки и рубахи. Боря посмотрел на небо: солнце грело сильно, пожалуй, не простудятся… Да и вода в пруду непроточная и уже, наверно, успела прогреться.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 20

ЛОДКА УХОДИТ В ГЛУБИНУ

  Ребят перед домом уже не было, и ему пришлось поднапрячь все силы, чтоб догнать их. Они толпой валили по улице, ведущей к пустырю с прудом, и при этом хохотали и пели. И над ними молодой рощей упруго покачивались большущие уши. Сзади всех понуро брел Гена в своем синем халате с закатанными рукавами, и вид у него был почти обычный. Сбоку от него мчалась ярко-красная длинноухая Наташка – уж вот кто мгновенно поддавался действию Хитрого глаза! – и еще несколько девчонок из их класса.

  Проходившие мимо люди неодобрительно косились на эту шумную толпу.

  – Тише вы! – крикнул Боря и заткнул уши, единственно нормальные уши во всей этой компании, и слегка отвернулся. И пошел боком. Но долго идти отвернувшись было рискованно: ребята могли выйти из повиновения.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 19
ПОТРЯСАЮЩАЯ ДОГАДКА

   И Боря стал думать, что бы такое ему предпринять.

  Никогда еще не думал он так много. И так тяжело. Прямо голова вспухла.

  Он сунул руку в карман брюк и вдруг наткнулся на маленького парашютиста, опутанного стропами, – забыл дома спрятать, – и тут его пронзила одна мысль… Как только раньше не догадался! «А что, если… – подумал он, и сердце его часто-часто забилось. Так просто и необыкновенно было бы это… И так потрясающе!

   Если, конечно, получится. А для этого надо было забыть про всякую жалость и заняться Глебом. Он колотит маленьких, обманывает всех, боится дать на пять минут велосипед. А его еще жалеть?
   Глеб сидел впереди, и Боря весь последний урок держал его под Хитрым глазом. Глеб, к счастью, вел себя прилично: не кричал, не бросался ни на кого с кулаками, а только непрерывно кривил свои узкие язвительные губы и подмаргивал Коле, сидевшему перед ним.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 18

МЕСТЬ

 В дверях стоял Глеб. Его всегда бодрое, надменно-толстое лицо сейчас было вялым и безнадежно кислым. «Жадина, хитрец, все мои беды из-за тебя!» – подумал Боря и увидел, как под прямым взглядом приборчика узкие глаза Глеба мгновенно расширились – вот-вот выскочат из глазниц! А уши стремительно полезли вверх.

   И Боря безжалостно приказал:

   – А ну, Попугай, покажи классу, как ты можешь кричать по-попугайски!

   Глаза Глеба блеснули готовностью, тонкие губы улыбнулись, и он резким, птичьим голосом прокричал на весь коридор:

   – Ко-ко-ко… Я Попка-дурак, Попка-дурак, Попка…

   – Хватит, – прервал его Боря, испуганно озираясь. – Ты не в коридоре, ты в классе покричи.

   – Пожалуйста! – Глеб ворвался в класс.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 17

УШИ, УШИ, УШИ

   Несколько минут Боря приходил в себя.

  Кто бы мог подумать, что эта невредная, эта, можно сказать, веселая и смешная кнопка так его подведет! Как она полетела за ним! Как птица! А как смеялись девчонки! И вся улица слышала.

   Дождется своего! Даром он давал клятву, когда у него еще не было Хитрого глаза? Теперь он есть у пего, но клятва остается в силе: нельзя быть мягкосердечным и бесхарактерным… Иначе и лодка его не будет ходить! И ребята не будут уважать! У пего такой могучий Хитрый глаз, а он ведет себя, как последний хлюпик…

   Раз десять прошелся Боря по коридорчику, успокоился и твердо решил отныне и навсегда быть храбрым и ловким.

   Боря заглянул в комнатку, где они только что испытывали пусковую установку. Костик сидел на полу и плоскогубцами выпрямлял ось вагончика.

   Боря присел на корточки перед братом. Так присел, что Хитрый глаз смотрел на него.

   – Ты чего это делаешь?

   Лицо Костика оставалось прежним, но… Но что это такое? Что происходит с его ушами?!

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 16

ШАГИ В ВОЗДУХЕ

   И спрятал приборчик в карман ковбойки, застегнул клапан на пуговку и глянул в зеркало над полочкой. На него смотрело грустное, несчастное лицо.

   Боря глубоко вздохнул и.., и побежал в комнатку, где Костик рисовал цветными карандашами. Другого выхода не было: лишь на секунду, на миг посмотрит на Костика Хитрый глаз…

   Однако мама помешала Боре.

   – Мальчики, ужинать! – позвала она.

   Боря переложил приборчик в задний карман брюк: в этом положении он совершенно безопасен, даже нечаянно не заденет он теперь маму с отцом…

   Ужин прошел легко и весело, точно и не случилось ничего. Глаза отца уже не прятались под веки, а смотрели открыто и добро, а мама только и успевала подкладывать на их тарелки горячие еще, похрустывающие, пропитанные маслом оладьи. Боря взял уже, наверно, десятую оладью и, макая в пахучее варенье, с превеликим удовольствием съел ее. Время от времени он искоса поглядывал то на маму, то на отца – особенно на отца: как мог он отобрать им же данные деньги! Попросить бы их обратно, но язык не поворачивался: ведь отец-то, собственно говоря, и дал ему эти деньги нехотя, под воздействием приборчика, и отобрал их по приказу Хитрого глаза… Кто же виноват?

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 15

ОЛАДЬИ

   Боря вышел на Черемуховый проспект и внезапно увидел Вову – Вову Цыпленка, от которого теперь все зависело. Ведь что получалось: лодка уже вроде его, Бори, и в то же время она не слушалась его, не подчинялась ему и, значит, была не совсем его…

   Вот, наверно, почему, когда Боря увидел Вову, в горле у него застрял ком и стало трудно дышать. Цыпленок шел с лопоухим рыжим щенком на ремешке, что-то говорил ему, и они громко смеялись – в основном, конечно, смеялся Вова, а щенок только радостно подлаивал ему.

   – Проголодался? – спрашивал Вова. – Потерпи, малыш, сейчас вернемся домой, и я устрою тебе пир горой и дам еще свежей колбасы из холодильника… Только не выдавай меня… Хорошо?

   «Веселится, – подумал со вздохом Боря, – лишился таких вещей, и еще веселится!..» И, зная, что эта кнопка не в силах ему помочь, Боря все же, прячась за спины прохожих, пошел за Цыпленком.