четверг, 10 октября 2013 г.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 3 
ЗЕЛЕНЫЕ ГЛАЗИЩИ

   Боря едва дотерпел до конца урока. Он старался не пялить глаза на Вовину парту. Он искоса поглядывал в сторону Глеба – не увидел ли он эту коробку? Чего доброго, опять выменяет на что-нибудь, а потом и не покажет!
   Этого нельзя допустить. Этому надо помешать.
   Но как?
   Одно знал Боря: действовать надо осторожно.
  Рядом с Вовой сидела та самая Наташка, из-за которой он теперь не пойдет в аэропорт. Она была худая и носатая, с челочкой на лбу и громадными зелеными глазищами. Она и раньше, до случая с лодкой, всегда вертелась возле Бори, а теперь еще больше, и давала советы, что он должен делать и чего не должен, вздыхала, когда он получал двойки, и прямо как бешеная набрасывалась на ребят, если они задевали Борю… Кто ее просил? Она чуть не каждую неделю звонила ему и предлагала новую книжку.

    Что ей надо от него? А неделю назад…Это просто ужасно, что случилось неделю назад! Было собрание, и она кричала, что Борю надо включить в сборную: он любого обгонит в школе и только стесняется выставлять свои способности. Девчонки хихикали, мальчишки иронически молчали. Боря закрывал от ужаса глаза и был бы рад провалиться вместе с партой сквозь пол. А она все разорялась, все кричала про него. И ее слушали! Ее всегда почему-то слушал класс, какую бы ахинею ни несла! И когда вышла Марья Васильевна, как-то получилось так, что он вскочил с места, и съездил Наташку по щеке – даже рука заныла, – и бросился бегом из класса.
     Класс за его спиной прямо взорвался весь. Ох как Боря испугался, что так получилось! Ну, подножки ей ставил, и за косы дергал, и подзатыльники отпускал, но чтоб так… Вечером Глеб сообщил ему по телефону, что Наташка почти не ревела и сказала, что сама знает, что ему сделать за это.
     Однако до сих пор Боря не знал, что это она та кое знает. Он и потом переживал, что стукнул ее, а на третий день вскочил в лифт, а там – она, ну и слегка улыбнулся ей – ну самую малость, и она улыбнулась, и совсем не слегка, и они снова стали разговаривать.
     А теперь Андрей требовал извинений, и Боря опять рассердился на нее.
     Но сегодня Наташка позарез нужна была ему.
     Прозвенел звонок, и Боря подозвал ее.
 Наташка подбежала, обрадованная, что понадобилась зачем-то, и уставилась на него в упор своими глазищами. Ну просто фары, а не глаза! И были б серые или голубые, а то ведь зеленющие. Как у русалки. И веселые. Боря не любил, когда она смотрела на него так, да еще при всех. Он и сейчас хотел по привычке отвернуться, да ведь был срочный разговор.
    Он отвел ее в угол и шепотом спросил:
    – Что это Цыпленок приволок в класс?
    – Вовка? Не знаю… А что?
    – Да если б знал, не спрашивал бы!
    – Ну тогда я спрошу у него.
    – Только чтоб никто не слышал.
    – Почему? – У Наташки удивленно приоткрылся рот.
   Ну какая она – не понимает самых простых вещей! И Боря решил не унижаться до объяснений и отрезал:
    – Потому.
    И отошел в сторонку. И стал наблюдать, как Наташка тут же бросилась к Вове и чуть не на весь класс заорала: «Что это ты притащил?» Боря поежился: ну хоть капельку б хитрости ей! И он-то не слишком хитер, куда ему до Глеба, но она… Одно в ней ничего: не мстит за подзатыльники, и возле нее всегда кажешься самому себе сильным и удачливым.
     – Ничего особенного, – ответил Вова.
     – А что неособенное? – не отступала Наташка, и Боря уже ругал себя, что попросил ее.
     – Лайнер, – сказал Вова и уточнил:
     – Воздушный…
     – Тоже Геннадий сделал?
     – Тоже.
     Боря похолодел: не обмануло его предчувствие… Ух, наверно, и штуку принес!
   Брат у Вовы почти гений, он работает программистом на станции слежения за космическими кораблями и спутниками, а дома он настоящий волшебник. Взять ту удивительную лодку: ведь и плавает, и погружается, и стреляет она так, точно внутри у нее живет команда, и есть командир, и сложный механизм с крошечным атомным реактором…
      – Покажи! – закричала Наташка.
    – Я хотел после уроков, – сказал Вова и стал оглядываться. Ну конечно, искал глазами Андрея: не против ли он? Но не нашел и решил обойтись без его разрешения. – Но если ты так просишь…
     «Глупая, что ты делаешь!» – ужаснулся Боря. Ведь сейчас все увидят лайнер, и кто-нибудь опять заполучит его. Хорошо хоть, Глеб куда-то вышел. Надо было отвести Вову в сторонку и уговорить, чтоб он показал только ему, Боре, а не всем. И придумать что-то похитрее: ведь после того, как его обманул Глеб, он не отдаст лайнер за пустяки.
   Вова вынул из парты картонную коробку, открыл и извлек из нее другую, поменьше, дюралевую, с прозрачной крышкой.
     Нет, это была не коробка, это был ангар, маленький ангар!
   И только он появился на парте, как Вову с шумом окружили ребята. Даже из коридора набежали. И Андрей среди них.
    Вова нажал пальцем какую-то задвижку, и у ангара откинулись металлические воротца; нажал другой рычажок, и на парту выкатился серебристый, остроносый, со скошенными назад узкими крыльями лайнер…
     До чего ж он был красив!
   Он легко опирался на шасси – колесики в резиновых шинах; па сверкающих крыльях – элероны, рули глубины и высоты, по фюзеляжу строчка иллюминаторов; и у него был не старомодный винт, а маленькие сопла реактивных турбин, по краям они даже слегка потемнели, точно были в работе…
     Неужели реактивный?
    – И он летает? – спросила Наташка.
    – Нет, ползает по земле, – обиделся Вова, словно это он сам, навсегда забросив своих зверей, насекомых и рыб, сконструировал и построил лайнер – Он летает на разных скоростях и в разных направлениях. Гена придумал специальное устройство…
     Ребята, окружившие Вову, заахали.
     – Ну и вещь! – сказал Митя.
     – А покажешь, как летает? – спросил Витя, Митин друг; их всегда видели вместе, точно они были намагничены и притягивались друг к другу.
     – Только не сейчас, – сказал Вова – Вот кончатся уроки…
    – Скорей бы! – вздохнул Стасик. А стоявший рядом Коля ничего не сказал, только потер от возбуждения рука об руку.
     Боря слушал все это и мрачнел.
    Хоть бы дотронуться… Но попробуй дотронься, если ребята вокруг Вовиной парты шумят, хохочут, толкаются.
    А он, он первый увидел синюю коробку!
    Боря вдруг рассердился на всех и на себя и, работая локтями, протиснулся к лайнеру и даже приподнял его. Он так волновался, что самолет в руке вздрагивал, покачивался и в крошечных иллюминаторах прыгали солнечные искорки.
    – Поставь на место! – сказал вдруг Андрей.
    Боря вздрогнул:
     – А тебе жалко?
     – Жалко.
     – А я… Я хочу, – через силу выдавил Боря.
   – А я не хочу, чтоб ты хотел… Иди лучше почисти перышки Попке-дураку, авось спасибо скажет…
     Ребята засмеялись, а Борю бросило в жар. Он боялся Андрея. Боялся его плотных плеч, глаз, острых, как пули, и насмешливого рта. Боялся потому, что Андрей больше других не любил Борю и не скрывал этого…
    И все ведь из-за Глеба.
    А какое дело Андрею? Какое дело классу?
    Хочет – и дружит с Глебом.
    Все рассорились, а он дружит. Дружит и будет дружить назло всем!
   Андрей плечом оттер ребят, протиснулся к столу и стал отбирать у Бори самолет.
   – Но-но, – сказал Боря, а сам тут же разжал пальцы и отдал лайнер, потому что Андрей мог взять и стукнуть при всех: он ни с кем не церемонился.
   – Опять военная техника? – спросил Андрей у Вовы.
   – Нет, пассажирский… Гена сказал, что переходит на мирную продукцию.

Комментариев нет: