вторник, 15 октября 2013 г.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 6
ВОВА ЦЫП-ЦЫП-ЦЫП

    Боря присел возле Вовы и потрогал двигатели лайнера, они были еще теплые. «Будь хитрым, – приказал себе Боря, – хитрей тебя никого нет!» Когда Андрей отошел в сторонку, Боря быстро спросил:
   – Хочешь, я дам тебе за него что-нибудь? – И чуть не сказал: «Цыпленок».
      – Нет, – ответил Вова. – Он ведь не совсем мой…
     – Брат еще сделает. – Думаешь, это так легко?
   – Ничего я не думаю, я предлагаю тебе…
     Вдруг над ними появился Андрей.
     – Что это он тебе предлагает? – спросил он у Вовы, и Боря незаметно толкнул его коленом, чтоб молчал.
     – Да просто так, – сказал Вова.

   Андрей пристально посмотрел на Борю. Лоб у Андрея был напряжен. Уж очень он воображал в этой летной кожаной куртке, хоть вся она была потерта и поломана в сгибах. А хитрости – ни на грош!
    – Ну смотри… – сказал Андрей сквозь зубы.
   «Проваливай отсюда и не распоряжайся, – подумал Боря и, сунув в карман руку, нащупал твердого человечка, запутавшегося в нитках-стропах. – Вот как про этого парашютиста ты ничего не знаешь, так и про все другое не узнаешь… Ясно? А самолет скоро будет мой…»
     Вот бы сказать это вслух – глаза б у того на лоб выскочили! Но разве хитрые так поступают?
     Все стали расходиться. Глеб придержал рукой Борю и сплюнул тугой струйкой:
    – Хвастун! Он глянул на тебя, а ты и готов. Как кролик перед удавом.
    – Тогда увидишь! – отрезал Боря. – На днях, а может даже сегодня, я приду к тебе за лодкой…
    – Приходи, – сказал Глеб, – жду. С нетерпением!
    И посмотрел на часы.
   Боря догнал ребят и пошел рядом с Вовой. По дороге часть ребят отсеялась, но кое-кто еще тащился за ними. А Боря хотел остаться вдвоем. Это было совершенно необходимо – остаться вдвоем с Вовой. И для этого Боре пришлось поработать. За ними увязались было Митя с Витей – они закидывали Вову вопросами о лайнере, ну и, конечно, эта самая Наташка. С ними надо было немедленно и безжалостно разделаться, пока Вова не дошел до дому.
   Боря резко повернулся к ним.
    – А вы куда? – Он даже замахнулся на них, и Митя с Витей отпрянули в стороны.
    Оставалась еще Наташка. Она бежала рядом, выставив вперед свой длинный нос; видно, у всех любопытных вырастают от любопытства такие вот носы.
   – А ты? Не слыхала?
   И Наташка ускакала от них на своих тонких, быстрых ногах.
   Боря огляделся – никого вокруг. Все шло как надо.
   Он полуобнял Вову, нагнулся к нему и тихо сказал:
   – Могу дать тебе шариковую ручку с тремя цветами… Хочешь?
   – Я не хочу его менять, – сказал Вова. – Его Гена делал больше месяца.
   – И еще дам запасные стержни с разной пастой – красной, синей и зеленой.
   – Не надо. – Вова крепко держал под мышкой коробку.
   – А чего б ты хотел?
   – Ничего.
   – Могу дать в придачу футбольный мяч, будешь стукать, – сказал Боря и подумал: «А как же я сам обойдусь без мяча?»
   Вова молчал.
   – Ну, тогда еще танк, он ездит и стреляет – огонь из пушки.
   – Из магазина? – спросил Вова.
   «Откуда ж еще!» – чуть не крикнул Боря: он ведь не мог, как его Гена, сам делать машины… «Что ж ему предложить?» – в смятении перебирал в уме Боря, вспомнил про Глеба и вдруг придумал – замечательно придумал. И уже у самого дома сказал:
   – Помнишь, ты недавно встретил возле дома меня с дядей Шурой, и он был с Клоуном…
   – Это, тот черный доберман-пинчер? – сразу вскинулся Вова. – Ох и собачка!
   – Так вот, у них есть щенки этой породы, одного они обещали папе…
   Вова прямо-таки притих весь и остановился.
  – Дам тебе и его в придачу. Глаза Вовы изучали Борино лицо. Глаза у него были жалостливые, добрые, чуткие… Боре стало нехорошо, и он отвернулся. Но другого выхода у него не было.
   – Не веришь? Я вижу, ты не веришь! – Боря оскорбленно вскинул голову. – Тогда идем к моей маме, она подтвердит.
   Боря знал, что Вова никуда не пойдет.
   – Не нужно, – сказал тот. – Только чтоб ты и вправду…
   Вот до чего довел его Глеб своим обменом!
   – Даю слово! И ты знаешь, какая это редкая порода? Такого щепка и за пятьдесят рублей не купишь, а я его в придачу…
   – Ну я просто не знаю, – засомневался Вова и вздохнул.
   – У тебя никого нет дома? – быстро спросил Боря.
   – Мама, но она сейчас уходит… А что?
   – А то, что я скоро забегу к тебе… Ладно?
   – Зачем? – Вова поглядел на него испуганными глазами в белых, поросёночьих ресницах.  – Лучше в другой раз, я ведь не хочу…
   – Да ты не бойся! Я только на минутку, – ласково сказал Боря и побежал к своему подъезду.
   И тут он увидел, что к этому же подъезду с тросточкой-зонтиком идет их соседка Александра Александровна – сухопарая, негнущаяся, как и ее тросточка-зонтик, старушка в древней черной соломенной шляпке и черном пальто.
   Она всегда ходила с книжкой в руке, была неслыханно вежливой со всеми и неслыханно прямой, придирчивой, и временами от всего этого Боря невыносимо страдал.
   Все ей не так! И дверью лифта нельзя слишком громко хлопнуть, и хохотать вечером у ее двери – как будто дом был ее собственностью, – и даже на балконе нельзя обильно поливать цветы – вода, видите ли, капает на ее балкон…
   Но главная неприятность произошла совсем недавно. Боря заметил на скамье у подъезда кем-то забытую книгу с синим обрезом, полистал ее, но прочитать ничего не смог: она была на каком-то иностранном языке. Но зато бумага была великолепная – плотная, гладкая, белая. Боря не взял эту книгу, а только вырвал из середины двойной лист – какого голубя сделать можно! – а книгу оставил на скамье.
   Прибежав домой, он тут же сделал голубя, пустил с балкона и бросился вниз, чтоб подобрать его. И увидел у подъезда Александру Александровну с голубем в одной руке и с книгой в другой.
   Видно, книга была ее – спохватилась и вышла за ней, а голубь, как нарочно, спикировал к ее ногам…
   – Твой? – спросила она. Боря кивнул. Язык у него отнялся. Откуда же знал он, что это была редкая, не переведенная у нас книга какого-то «бесподобного Анатоля Франса»! Ведь не по-русски же напечатана!
   Ну и до мамы с отцом дошло… 0-о-ох!
   Александра Александровна жила под ними, и Боря старался не ездить с ней в лифте.
  Увидев ее, он прибавил шагу, почти побежал вперед, нырнул в подъезд, вскочил в кабину лифта и нажал кнопку своего шестого этажа. Он ехал вверх, и щеки его горели как в лихорадке. Ура! Здорово он придумал про собачку!
   Боря на миг представил, как поразится Глеб, когда он принесет ему этот лайнер.
   Боря выскочил из кабины и кинулся в квартиру. Уже в коридоре по ребячьим голосам понял, что к Костику опять нагрянули первоклассники. Боре это не очень нравилось: вечно у них толчея…
   Он толкнул дверь. На полу ребята заводили ключом и пускали по жестяным рельсам разноцветные вагончики, и они резво, как мыши, бегали, проносились сквозь тоннели и стрелки, подлетали к вокзалу.
   Боря сунул в карман трехцветную ручку с запасными стержнями, взял мяч, вылетел из квартиры и поехал вниз.

Комментариев нет: