вторник, 22 октября 2013 г.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 9
МАЛЕНЬКАЯ И ГРОЗНАЯ

   Боря встал и пошел к дому Глеба. Липки и клены были обрызганы яркой мелкой листвой, и она блестела и липла к пальцам, как новая клеенка, а внизу под деревцами еще валялись коричневые чешуйки от почек. Однако аллея была пуста: ни души, и свежевыкрашенные В зеленый цвет чугунные скамейки были пусты.
    И птицы не щебетали в кустах. Было очень тихо и одиноко.
    Неужто Хитрый глаз всех разогнал?
   Сквер кончился, за ним – дорога, дома и магазины. И вот там, впереди, через дорогу мелькнуло что-то черное.
     Андрей! В своей неизменной куртке.
   Заметив Борю, он промчался вдоль продовольственного магазина и спрятался за угол большого дома, того самого, в котором жил Глеб. Боря побежал за ним, держа приборчик Хитрым глазом вперед. Андрей выглядывал из-за угла. Боязливо выглядывал: краешек кепки едва-едва виден.
  
   Внезапно кепка упала на тротуар, из-за угла высунулась рука, схватила ее и исчезла…
   Боря перешел дорогу и услышал впереди, в тиши не узкой малолюдной улочки, куда выходили двери дома, торопливый стук ног и увидел, как Андрей, с кепкой в руке, прижав к бокам локти, изо всех сил удирает от него. Ну и времена наступили!
   Он ведь ничего не делал – ни запугивал словами, ни грозил кулаками… Сами боятся!
  И тут Боря вспомнил о маленьком парашютисте в кармане: не забыть бы посадить его в лайнер, в пустующее креслице…
  Сколько раз бегал Боря к Глебу, звонил в дверь и ждал, когда ему откроют! Сколько раз замирало у него все внутри, когда он трогал сверкающий руль гоночной машины, черные ручки и разноцветные провода электроконструктора! Сейчас его волновало другое: удастся ли обмен? Не передумал ли Глеб?
   Боря нажал кнопку звонка.
  Никто не открывал. Боря опять позвонил, и снова за дверью тишина. Он припал ухом к скважине для ключа и уловил движение внутри квартиры: скрип дверей, чей-то шепот… Что они, не слышат?
   Боря, переступая от нетерпения с ноги на ногу, опять надавил кнопку:
   – Откройте!
   – Вам кого? – пугливо спросил женский голое.
   – Глеба… И не бойтесь, здесь не жулики! Это я, Боря Крутиков.
   За дверью раздался быстрый шепот.
   И вдруг все поняв, Боря отвел Хитрый глаз приборчика. Неужели он действует и через дверь?
   Голоса стали погромче, посмелее. Послышались шаги. Лязгнул замок, дверь приоткрылась, но не целиком, а на цепочку, и в образовавшейся щели появилось большое бледное лицо матери Глеба.
    – Это же я, – заспешил Боря, чтоб его впустили. – Не узнаете? Я ведь был у вас позавчера…
   – Глеб, к тебе должен кто-то прийти? – спросила мать, часто моргая.
   И Боря услышал из глубины квартиры слабый, полузнакомый голос:
   – Вообще-то нет…
   «Как же нет? – подумал Боря. – Он все еще не верит, что я могу выменять этот лайнер?»
   – Глеб, это я… Открой!
   Наконец Борю впустили в коридор, в тот самый коридор, где пылился детский гоночный велосипед, где висели совершенно новенькие, без единой царапинки клееные финские лыжи, которые так редко бывают в продаже и которые только раза два касались снега, и где сиротливо жался в уголке свернутый чешский экран в круглом футляре, – сколько раз затаенно проходил мимо всего этого Боря! Мать Глеба, высокая и толстая, с прищуренными, как и у сына, глазами, уже не вежливо, как всегда, а с недоверием и страхом смотрела на Борю, а из дверей комнаты выглядывал сам Глеб. Вдруг мать вскрикнула, и ее густые каштановые волосы стали медленно приподыматься вверх, а Глеб юркнул в комнату, захлопнув за собой дверь.
   Боря случайно глянул на свою руку – Хитрый глаз в упор смотрел на мать Глеба – и тотчас направил приборчик вниз. И к матери вернулся голос:
   – Что ж ты, Боречка, стоишь в коридоре? – Она заулыбалась, – Заходи в комнату, заходи…
   И Боря вошел. Глеб стоял у телевизора и напряженно смотрел на Борю. С лица Глеба исчезло выражение бодрости и превосходства, а появилось что-то другое: полуучтивость, полуугодливость. И глаза чуть расширились. И теперь-то, теперь-то стало отчетливо видно, какие они холодные и злые.
   Боря даже испугался на миг: еще не отдаст лодку… Вообще-то, говоря честно, Боря до сих пор не мог понять, почему Глеб решил, что лайнер лучше лодки… Ах, как захотелось ему иметь этот лайнер! Надо было действовать решительно и сразу оглушить Глеба.
   – Вот тебе лайнер, – Боря протянул коробку, – неси лодку…
  – Достал? Нет, ты правда достал? – Лицо Глеба прямо-таки лоснилось, блестело от восхищения…
   Ведь притворяется же!
   – А ты что думал?
   Глеб бросился в другую комнату и проворно принес точно такую же синюю коробку, какая была в руках у Бори.
   – Вот…
  Боря протянул к ней руки, но Глеб почему-то не отдавал.
   – Ты что? – спросил Боря. – Давай… Ну?
   – А твоя.., с лайнером? Он там, да?
   – А где ж еще? – обиделся Боря и решил не пересаживать парашютиста из кармана в лайнер – самому пригодится!
   Боря присел на корточки и, положив приборчик рядом, стал открывать коробку. Вот его пальцы коснулись гладкого металлического корпуса, выкрашенного, как и все боевые подводные лодки, в темно-серый цвет, и от радости щеки его загорелись. Ведь сегодня, если разобраться, был самый счастливый день в его жизни: у него теперь эта лодка – таинственная, маленькая, грозная… Теперь она будет самой главной, будет флагманом его военно-морского флота!
   – Сколько месяцев пропадала! Зачем держал?
  – Она могла пригодиться мне. – Глаза Глеба стали быстро превращаться в щелки. – И пригодилась ведь.
   «Не вышла ли она от долгого бездействия из строя?» – подумал Боря и так расстроился, что даже забыл попросить Глеба показать новую кинокамеру.
   – Что это у тебя? – Глеб кивнул на приборчик, лежавший на полу Хитрым глазом вверх.
   Борю бросило в жар:
  – Ничего особенного… Скажи лучше, сколько времени?
  – Пожалуйста! – Глеб мгновенно выкинул вперед левую руку, запястье выскочило из рукава и хвастливо блеснуло часиками. – Три часа пятнадцать минут…
   Боря сунул приборчик в карман, подхватил коробку и поскакал вниз.
   Как бы сделать, чтоб никто не видел приборчик, а чтоб Боря мог действовать им как хотел?
   А что, если положить его в верхний карман куртки?
  Боря отвел в сторону «молнию» и втиснул приборчик. Он прекрасно вместился, точно карман специально был сшит для него. Теперь никто не догадается!
   Боря быстро шел по улице. Просто не верилось: прибежит он сейчас домой, пустит лодку для  начала в ванну, она погрузится и притаится на дне. А потом по его приказу всплывет… Боря оглянулся. Может, еще торчит где-нибудь поблизости Андрей? Может, еще надеется отобрать у него лайнер?
   Нет у него лайнера, а если бы и был, не отобрал бы! Зато у него теперь есть кое-что другое… Подступись теперь к нему!
   Неожиданно Боря подумал: надо сейчас же сбегать к Андрею и сбить с него спесь и спросить, возьмет ли он его на экскурсию в аэропорт…
   Он даже издали боялся сегодня Борю – как драпал! А что же будет вблизи?
   Берегись, Андрей!
   И Боря свернул к дому, где жил Андрей. Шел быстро и вдруг не вытерпел – побежал. Опять пересек шумный Черемуховый проспект и зашагал к дому Андрея.

Глава 10. Берегись, Андрей!.

Комментариев нет: