вторник, 29 октября 2013 г.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 12
ДЕНЬГИ НА ПОДЗОРНУЮ ТРУБУ

   Но в это время хлопнула наружная дверь – пришла мама, сняла у двери плащ и, что-то напевая, понесла па кухню – в холодильник – покупки. Боря еще глубже задвинул коробку, выглянул из комнатки и пошел за мамой.
   Вдруг он услышал звон – у мамы что-то выпало из рук. Боря побежал на кухню: на полу валялась разбитая банка со сметаной, а мама стояла у газовой плиты – глаза закрыты, лицо посерело, волосы вздыбились – и держалась за сердце.
    Борю поразил ее вид. Он испугался:
     – Что с тобой?
    – Сама не знаю, сынок, – сказала она, задыхаясь, – но мне.., мне не по себе… Я.., я очень боюсь… С тобой ничего не случилось? Ничего? – Ее глаза пристально и жалобно смотрели на него.

    – Мама, все в порядке.
    – А с Костиком? Где Костик? Скажи, где Костик!
    – Ну что ты, мама… Он во дворе… Позвать?
    – А папа? Как там папа?
    Боря стал к ней боком, и мама слегка успокоилась.
    «Раззява! Тупица! Бестолочь! Так ты следишь за приборчиком? – выругал себя Боря. – Ты должен всегда помнить, что он у тебя, что мама – это не Глеб и не Андрей!»
    С тяжелым сердцем смотрел Боря, как мама выбирает из густой лужи сметаны острые осколки.
    И тут в дверях звякнул ключ. Обычно Боря с Костиком, услышав это звяканье, с шумом вылетали навстречу отцу, смеялись, прыгали, висли на его руках, и, случалось, отец доставал что-нибудь из карма-па: новую книжку, блестящий значок с космонавтом или шоколадки в ярких обертках. Шоколадок он обычно покупал не меньше трех и первую всегда для мамы – она тоже числилась у него малышом под третьим номером…
    Но сейчас Боре ничего не было нужно, ничего! Впрочем…
    Он бросился к отцу и выпалил:
    – Пап, дай мне деньги на подзорную трубу, ты ведь обещал…
    Отец так посмотрел на Борю, что он съежился.
    – Я только что встретил тетю Феню, она мне сказала…
  «Накапала! – мелькнуло у Бори. – То Александра Александровна, то она…» Он так огорчился, что забыл обо всем, и повернулся к отцу грудью.
    – А ты верь ей, верь!
   И тотчас с отцом что-то произошло: лицо смягчилось, лоб разгладился и глаза стали испуганно-подвижными. Он беспокойно оглянулся и встал спиной к стене.
   – Что с тобой? – спросила мама, вышедшая с мусорным ведром из кухни.
  Отец ничего не ответил. Он еще плотней прижался к стенке коридорчика, точно хотел втиснуться, войти в нее, стать незаметным.
   – Что-нибудь случилось?
   – С-с-случилось, – прошептал отец.
   – Но что же? Что? Что с тобой случилось?
   – Я.., я сам не пойму…
   Отец был большой, сильный, говорил всегда спокойным ровным басом, но сейчас его голос звучал тихо и жалобно.
   «Опять! Опять я…» Боря бросился к себе в комнатку, упал на кровать и зарылся головой в подушку – так ему было плохо.
    Вошла мама и негромко сказала:
    – Ну что ты, Боря… Не переживай так… Вот возьми, папа дал…
    – Не надо, не хочу! – сдавленным голосом прошептал Боря.
    – Ну возьми и не расстраивайся…
    Боря оторвал от подушки голову, с минуту колебался, затем взял из рук мамы три синеньких бумажки.
    – Большое спасибо… – И потом спросил:
    – А папа сам дал?
    – А как же не сам… Я попросила для тебя, он и дал… Как же могло быть иначе?
    Боре стало очень грустно: ведь мама ничего не понимала…

Комментариев нет: