вторник, 29 октября 2013 г.

Анатолий Мошковский. "Семь дней чудес"

Глава 13
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

   Боря не знал, как ему быть. Хорошо, что он нашел этот чудо-приборчик или не очень? Он получил таки наконец подводную лодку и деньги, и досыта наелся мороженого, и класс теперь, наверно, опомнится, оценит его, подобреет к нему, но сколько волнений, сколько страхов натерпелся он!
   Боря ждал, когда уснет брат, и как только Костик тихонько засопел, достал из кармана коробочку с системой кнопок и циферблатиком, босиком пробрался в ванную и стал изучать их. Как бы приборчик на время выключить? Нажать этот рычажок внизу? А может, он предназначен для другого? И почему утоплена только одна кнопка? И что означает цифра «1» на ней?
   Нажать на какую-нибудь другую кнопку Боря боялся: приборчик мог испортиться, перегореть.
   Нет, ничего трогать в приборчике нельзя!

  Теперь Боря ждал, когда уснут родители. Он готовился к важнейшему эксперименту – испытанию подводной лодки. Он должен пройти совершенно секретно. Мама всегда ложится рано – устает за день, – а вот отец иногда долго сидит: читает или разбирает какие-то чертежи, и тогда темный коридор пересекает узенькая полоска света из-под двери.
   Боре пришлось лечь, погасить свет и притвориться, что он спит.
   Но он не спал. Ни в одном глазу его не было сна!
   Время от времени он вскакивал с постели, босиком выглядывал в коридор и смотрел, не погасла ли желтая полоска на полу.
   Наконец она исчезла.
   Боря подождал, пока отец уснет, достал из-под кровати коробку и прокрался в ванную. Там он вынул лодку, погладил ее, тронул трехлопастный, красиво изогнутый винт и низкую – чтоб не мешала ходу под водой – рубку с плотно закрытым люком. Он-то, наверно, и распахивается по приказу извне, и из него вырывается ракета.
   Но как отдавать ей приказы?
   Боря попробовал открыть люк, просунул в тонкую щель ноготь, посопел, но открыть не смог. Он обнаружил еще люки – в носу и в корме, и они тоже не открывались. А ведь где-то внутри, в одном из них, находился крошечный пульт управления, такой же примерно, как и в лайнере. Но где? Где?
   Боря поднес лодку к уху и долго слушал. Ни звука. Тишина. Точно и не было там живого экипажа: ловких мотористов, ракетчиков, штурманов и самого командира… А они там были, были! И только по каким-то своим сугубо секретным соображениям не подавали признаков жизни, притаились, наглухо замкнулись в герметической оболочке лодки, чтоб, когда надо, ожить и привести в действие все свои сложнейшие механизмы и системы…
   Но как приказать экипажу? Это один Гена знает.
   Ведь не пойдешь к Цыпленку и его брату со слезной просьбой: «Объясните, пожалуйста, как работает лодка, которую у вас так ловко выманил Попугай, а у него – я…» Так и будет лежать она у него без дела, как лежала у Глеба…
   Нет, не будет! Уж он что-нибудь придумает.
   Боря бесшумно набрал в ванну воды и опустил лодку – может, как замороженная рыба из магазина, она оживет в воде и заплавает?
   Ничего подобного. Погрузившись на две трети, лодка и винтом не шелохнула. Но стояла строго вертикально. Боря протянул руку и не смог оторвать лодку от воды – такая она вдруг стала тяжелая. Внутри нее что-то щелкнуло, и лодка заработала винтом, двинулась вперед, свернула, обогнула всю ванну и замерла на прежнем месте.
   Боря слегка ошалел. Он боялся коснуться ее. Минут десять он ждал, что будет дальше.
   Лодка и не дрогнула. Тогда он прокрался вдоль стенки к тому концу ванны, где был кран, за цепочку вытянул пробку из сточной дыры, и вода начала быстро убывать. Лодка оседала все ниже, коснулась килем эмалированного дна и стала заваливаться на левый борт. И наконец совсем легла.
   Боря потер кулаком лоб, осторожно приподнял лодку, и она, лишенная воды, опять не выказывала никаких признаков жизни. Не дыша от волнения, Боря спрятал лодку в коробку, осторожно прошел в комнатку и задвинул коробку под свою кровать. В дальний угол…
   Утром Боря шел в школу, и приборчик лежал в кармане его непромокаемой куртки с десятком «молний». Шедшие перед ним люди отскакивали вбок, переходили на другую сторону Весенней улицы. Вдруг Боря увидел впереди Вову с Геной и вздрогнул. И пошел медленней. Гена был широкий, в больших квадратных очках и коротко подстрижен. Вот он, главный волшебник их дома, изобретатель и мастер! Ох небось и злится на него! Сильней, чем в прошлом году на Глеба, – ведь лайнер, если говорить честно, не совсем добровольно перешел в Борины руки…
   Боря стал прислушиваться к разговору братьев.
   – Ну не надо, – говорил Гена, – я ведь не хотел… Не хотел, понимаешь? – Чего это он не хотел?» – мелькнуло у Бори.
   – Я и не думал, что ты такой обидчивый, – продолжал Гена. – Ну давай мириться. – Он потормошил Цыпленка за плечо. – Слышишь?
   Только теперь увидел Боря, что Вова шел свесив голову и, возможно даже, похныкивал. Ага, все ясно:
   Гена всыпал ему хорошенько за вчерашнюю дурость, а теперь извиняется.
   Ну точно! Стал бы иначе Гена говорить ему:
   – Нельзя же, чтоб любой обводил тебя вокруг пальца… Ведь правда?
   – Правда. – Вова приподнял голову. – А может, он и приведет еще собачку… Сегодня обещал.
   – Жди! Он наглец, твой Борька! – сказал Гена.
   Обида захлестнула Борю:
   – Не правда, я не наглец! И.., и…
   – Что «и»? – спросил Гена, быстро повернувшись к нему.
   – И я давно мечтал об этой лодке! Во сне видел целый год! – И Борю понесло, понесло, и он сам уже не понимал, что и зачем кричит.
   И тут он увидел, что Гена с Цыпленком отскочили в стороны и пригнули головы, точно Боря собирался бросить в них камень. И с ошалелыми лицами, с виновато-бледными улыбками крутили они головами и не могли сойти с места, будто вросли в асфальт.
   Приборчик помог! Хитрый глаз выручил!
   Обогнав ошеломленных Цыпиных, Боря зашагал к школе.
   И тут же понял, что сглупил. Опростоволосился. Надо было наоборот как-то подкатиться к братьям Цыпиным, а он что сделал? Дуралей! Заржавеет его чудо-лодка от полного бездействия, и ее уже не починишь…
   Вот и школа. У двери в это время всегда толпится народ. Но сейчас словно рукой всех смахнуло. Боря вошел в сразу опустевший вестибюль и двинулся по опустевшей лестнице вверх.
   Вошел в класс. И сразу увидел Андрея.
   – Эй, ты! – сказал Андрей и пошел на него. – Ты еще ответишь за лайнер…
   Боря побледнел и повернулся к нему вместе с приборчиком, лежавшим теперь в нагрудном кармане ковбойки под ученической курткой. Андрей прикусил язык, стал медленно приглаживать вставшие торчком волосы, а они не хотели ложиться и снова вставали, точно были проволочные; когда же Боря отвернулся от него, они опустились и – волосок к волоску – заняли свои места.
   «А почему он вспомнил только лайнер? – подумал вдруг Боря. – Про лодку забыл? Я ведь сказал ему вчера, что выменял ее… А про мои угрозы тоже забыл? Почему не накинулся на меня сразу с кулаками? Странно. Очень странно! Или приборчик так действует, что никто потом ничего не помнит?»
    Скоро в класс вошел Вова. Кинув на Борю беглый взгляд, он тихонько сел за свою парту. Он был сейчас самым нужным Боре человеком, но как к нему подступиться?
   На переменке ребята высыпали из класса. И Боря вышел. Повернулся в одну сторону коридора – она сразу опустела, подвернулся в другую сторону – и оттуда все убежали.
    Так теперь все и будут от него бегать?
   Потом Боря пошел домой. Шел один. И раньше, после случая с лодкой, когда только он не захотел ссориться с Глебом, не всегда удавалось ему по дороге из школы к кому-нибудь примкнуть, а если и удавалось, ребята старались избавиться от него или шли молча. И это еще сильней обижало Борю. Одна Наташка после уроков топталась возле него в раздевалке – очень хотела пойти с ним. Да он убегал от нее. Так же, как мальчишки от него. Но сегодня было еще хуже – все прямо шарахались от Бори, точно он псих или прокаженный, и на десять шагов не подпускали…
    И он пошел один.
  Вдруг впереди он увидел ярко-красное Наташки но пальто. И так встрепенулся, так обрадовался.
   – Наташа, – крикнул он, – подожди! Дело одно есть!
   Наташка обернулась, косички ее с белыми бантиками встали, как две палки, над головой, она странно дернулась, подпрыгнула и пустилась от него со всех ног. Боря чертыхнулся, опустил голову и ни к кому не пытался больше пристать.
   Что ж это получается? У него есть чудо-приборчик, а ему так грустно. Так одиноко. И деньги, полученные от отца, не радуют, и лодка не плавает, и даже Наташка убегает…
   Боря прислонился плечом к забору, не таясь быстро достал из кармана приборчик и в который уже раз посмотрел на утопленную белую кнопку с черной цифрой «1». Что ж теперь делать? Другую надо нажать. Но какую?
   Рядом с утопленной кнопкой белела кнопка с цифрой «2».
   Боря поежился, нахмурился, закрыл глаза и, замирая от страха, нажал эту кнопку.

Комментариев нет: